Наталья Дубина

Итак, отныне объявляю эту тему сборной солянкой по просмотренным фильмам и бестолковым отзывам с общим смыслом "Понравилось / не понравилось". Заодно и френд-ленту засорять не буду. Всех желающих делиться такими же глубокомысленными мнениями прошу присоединяться :))

---

Кстати, на торрентсе появился перевод замечательного фильма "Когда мне исполнилось девять". Очень такой крапивинский фильм, на мой взгляд.

http://torrents.ru/forum/viewtopic.php?p=19399538

---

И ещё о фильмах. "Звёздочка на земле" - это, конечно, фильм, который надо видеть. Сразу после просмотра начала накапливать всякое барахло))) Типа саундтреков и такого:




То же самое, но 1280x1024 - http://pic.ipicture.ru/uploads/090323/Dx233VOxbm.jpg



И очень большой постер)( Read more... )

КОЛЛАЙДЕР!

Решили мы как-то с Павкой адронный коллайдер запустить.

Небольшой такой, как раз подходящий для нашего города.

- Как же мы его запустим? - бегал туда-сюда Павка. - Нужны частицы! Частицы нужны!

Он так бегал, как будто эти самые частицы вызывал. Придите, мол!

- Нормально, - говорю я. - Мы в коллайдер с двух сторон две горошины вдуем, а посерёдке они столкнутся. Там, где они должны будут встретиться, мы посадим Вальку и она произведёт наблюдения. Дадим ей калькулятор и клавиатуру отсоединённую. Ты же знаешь, как она любит, когда вокруг техника.

- Скажешь тоже, Вальку! - обиделся Павка. - Я, может, сам хочу замеры и зарисовки сделать, я этой Вальке доверять не могу.

Павка сморщил нос, чтобы я убедился, что он совсем не может доверять этой Вальке. Но на меня такая ерунда не действует. И я сказал:

- Ты уж что-то одно выбери, или горошину вдувай, или замеры делай. Там всё моментально случается.

- Замеры, - тут же сказал Павка.

- Тогда горошину мне одному придётся дуть, - сказал я. - А нужно, чтобы с двух сторон.

- Пусть Валька дует, - предложил Павка.

- Валька у нас слаболёгочная, - сказал я и продолжительно посмотрел на Павку. Я ему этим взглядом хотел сказать, что мы Вальку можем до вечера послезавтрашнего обсуждать, и не дело это - обсуждать Вальку, когда тут устройство международной важности - коллайдер. Павка на меня тоже продолжительно посмотрел, как будто хотел сказать, что он со мной всегда согласен и перечить мне права не имеет.

Мы тут же пошли рыться в нашей кладовке, выудили оттуда старый поливочный шланг, вышли на улицу и стали наматывать коллайдер вокруг нашей девятиэтажки. Но он плохо наматывался, хватило только на треть боковой стены. А он должен был идти вокруг нашего дома целиком.

- А я-то думал, - потёр лоб Павка. - Какие у них там могут быть с большим коллайдером проблемы... А мы с тобой первый этап провалили.

- Ничего! - сказал я. - Сейчас получим несколько грантов.

Мы зашли в наш подъезд и позвонили в дверь - первую по порядку. А потом во вторую и так далее. И у всех спрашивали:

- А не найдётся ли у вас куска поливочного шланга или чего-то трубчатого и грущегося?

А у нас спрашивали:

- Зачем вам?

Мы говорили:

- На коллайдер!

Нам отвечали:

- На коллайдер берите. Но если на баловство какое-то - смотрите у меня!

Но всё было серьёзно. Валька делала замеры изолетны и перематывала разрозненные части коллайдера. Павке это ужасно не нравилось, он недовольно пыхтел и говорил:

- Портит всё дело.

- Да что ты к ней привязался? - сказал я. - Она тоже ведь учёный. Видишь, как изоленту наматывает.

Павка поморщился:

- У меня к ней классовая нетерпимость.

- Это как?

- Она в третьем классе, я в пятом, - бурчал Павка.

Но нам не время было разбрасываться людьми, и два непримиримых класса продолжали работать над одним важным для человечества делом. Мы прокладывали коллайдер вокруг дома, поразвешивали табличек: "Осторожно! Коллайдер!", а те, у кого мы не успели попросить кусок поливочного шланга, проходя мимо нас, спрашивали:

- Что это вы тут устраиваете?

Мы честно отвечали:

- Большой взрыв.

- Насколько большой? - уточняли они.

И мы их успокаивали:

- Самый большой.

На запуск коллайдера собрался весь наш дом и несколько других, особо интересующихся наукой. Все они вынесли табуретки и установили их там, где сидела Валька с калькулятором, клавиатурой и тетрадкой. А мы должны были вдувать горох с другой стороны дома.

Павка отозвал меня в сторонку и быстро зашептал:

- Какой-то бардак, - говорит он. - Хаос. Неубывание энтропии. Другие слова. Всё рушится, в общем.

- Чего ты беспокоишься? - спросил я. - Струсил, что ли?

- Нет, - говорит Павка, - не струсил. Просто мы эксперимента не увидим. Мы с другой стороны дома будем горох дуть. А Валька всё увидит и не поймёт.

Я согласился с Павкой, что ерунда какая-то получается. Поэтому мы сообщили нашим наблюдателям:

- Для проведения эксперимента нужны два добровольца с сильными лёгкими и полной преданностью науке.

И вот сидят зрители. Ходит между ними незнакомая нам тётенька и поёт: "Пирожки, картошка в тесте, моро-о-оженое, моро-о-оженое!". Мы ей говорим, чтобы тихо. Объявляем начало эксперимента. Там, с другой стороны дома, два самых несчастних человека, которые ничего не увидят - мой папа и баба Маня из сорок пятой. Вокруг дома намотан коллайдер. Валька прижалась ухом к месту предполагаемого взрыва. Мы с Павкой в костюмах и галстуках. И кричим по телефону:

- Дуйте!

Те, видимо, дуют, потому что Валька тут же взрывает припасённую хлопушку и для пущего эффекту бахает калькулятором о клавиатуру.

Почему-то все молчат. Какое-то время зрители ещё сидят, а потом берут табуретки и расходятся.

Мы тоже посидели какое-то время, посмотрели на коллайдер, на наш опустевший двор, друг на друга. А потом в припасённой тетрадке написали письмо тем, взрослым устроителям эксперимента, у которых постоянно срывались какие-то этапы. Мы написали немного, но так, чтобы они поняли. Оно ушло по адресу: "БАК, центр". Под текстом мы подписались все втроём: я и Павка с Валькой, которых примирило не что-нибудь, а большое дело. И вот оно, наше письмо:

"Будет небольшой взрыв, зато устранится классовая нетерпимость в мире".

ВЕДОМЫЕ ИВКОЙ

Нещадно жарило солнце. Я прикрывал обгорающие плечи руками. Дома я сказал, что жарко, и ушёл в одних шортах. Мама крикнула что-то вдогонку, но я уже убежал. Впереди нас стремительно шагала Ивка. Гордая, как сто тысяч отстоявших в углу. Мы послушно семенили следом.

- Если кто-то начнёт бояться, сразу скажите, что трус и уходите, - не поворачиваясь, сказала она.

- Ладно, - прогудели мы.

Мы - это все дети нашего двора. Нас много. Ивка старше и главнее. Она наш вождь, и мы без неё никуда.

Кнопка стянул свитер и протянул мне:

- Надень.

Я послушно натянул жаркий и колючий свитер, закатал рукава. Кнопку всегда так одевают. Жарко ли, холодно ли - на нём одежды больше, чем нужно.

За те три часа, что мы идём по городу, вокруг заметно позеленело. Лето к нам приходит в один день, и всегда неожиданно. Вчера было минус двадцать, утром объявили прогноз на лето. Учителя поспешно выставили оценки и отправили на каникулы. Может, короткие, может, длинные - словом, пока лето не закончится.( Read more... )

Итак, по горячим следам – короткий экскурс в российский отборочный тур Детского Евровидения!

Сразу скажу – настал на нашей улице праздник! Голосовали за Катю Рябову, она – зе бест. Выиграла – ура!

01. Итак, начинаем! Посмотрите направо, посмотрите налево, и тут вам сразу же – дежа вю! Вот она, Саша Козлова, на несколько лет постаревшая, но которой снятся цветные сны. Все, наверное, помнят её «Вместе с нами, о-о!» и про бой под небесами. В этот раз она выступает с песней, в принципе, неплохой, но которую очень сложно петь. Но Саша Козлова и сама очень сложная :)

02. Следующий экспонат – Колчина Нелля, её евровидение, по-моему, уже прошло, потому что песня достаточно старомодная. Проходим древний зал и идём дальше.

03. А дальше – Катя Рябова, чем-то отдалённо напоминающая Ксюшу Ситник, с песней про Маленького принца. Песня про любовь, но прикольно. И шоу, и профессионализм, и выезд на парте. Круто, что выиграла! Правда, песня что-то напоминает, но не могу понять, что. Вспоминается почему-то про праздник день рождения. Может, вспомню.

04. Доронина Арина с приветом из 80-х поёт про «Танцы, танцы вместе с друзьями» (танцуют, конечно же, девчонки, а парни пусть постоят в сторонке). Оставим её с ними :) и пойдём дальше.

05. Влада Сергеева выступает в русских народных костюмах с русскими народными детьми с песней «На недельку до второго я уеду в Комарово». Подышать, естественно, там, на краешке земли. Водолазы ищут клады, только кладов ей не надо, и победы на Евровидении тоже не надо, ладно хоть вы-сту-пи-ли.

06. Группу «Папины дети» не назвали группой «Папины дочки» только потому, что там номинально присутствует мальчик. Дети ещё не волшебники и только учатся, особенно петь хором. Ну а мальчик даже соло капитанствует с трудом. И слов, по-моему, не знает.

07. Я понимаю, что Джантемирова Ирина очень хотела поехать на детское евровидение в Киев. Не зря же на ней голубая блузка и жёлтая юбка! Все потенциальные украинцы, завидев жовто-блакитний стяг, должны тут же хвататься за телефон и голосовать досрочно за нового президента Украины.

08. Смотрим дальше. Хлопчик рок-н-ролла Павел Артёмов нам споёт песню Морального Кодекса «Я выбираю тебя». Споёт бодро, но выбирать имя и паспортный стол пока рановато. Жаль его, конечно, он плакал потом… Рассчитывал, наверное, да и мелкий совсем… В общем, всё это рок-н-ролл! Всё это дед мороз!

09. Тюмерекова Алина – наш ответ грузинским пчёлкам. Неплохой ответ, кстати говоря! Выступает взамен песни прошлого евровидения про борщ. «Шамимишем съел борща бы!» - большой такой мальчик пел. Но и то и это мне как-то понравилось.

10. Савилова Юлиана сразу с ЕГЭ по русскому языку и на евровидение. Или всё-таки чуть помельче? Но я так поняла, что приглашение великовозрастных детей – это проявления толерантности. Юлиана в стиле «Ночных снайперов» обработала песню «И только небо тебя поманит синим взмахом его крыла».

11. Шония Эсмиральда, девочка-тинэйджер, как-то случайно прорвалась за Савиловой Юлианой, и никто почему-то не остановил. Ещё бы, кого в таких штанах и с такой шевелюрой остановишь! Ваще.

12. Башкирская группа «Подружки» выступила на этом Евровидении со школьной перекличкой.
- Иванова?
- Тута я!
- Коростылёв?
- Здеся!
- Трампампалов?
- Заболел!
Такое ощущение, что они пиарят Башкирию на Россию и ничуть не расстроятся, что не пропиарят её и на Украину и ещё на несколько стран.

13. Дуэт «Аквилон» выступил с песней Сергея Крылова «Дево-дево-дево-дево-чка моя» в обработке Скетмена Джона. Из жанра «неразборчивое».

14. Тарасова Анастасия. В общем-то, улетела и ладно! Но как проходят отборочные туры? Лучше бы что-то хорошее пустили…

15. Шоу-группа «Киндер-сюрприз» знает, что все в России знают песню «Рыжий-рыжий-конопатый», но не знает, что этого не знают за границей. А голосовавшие знают, что они не знают, и знали, что не надо голосовать. Но хотя бы шоу… Для России нормально, а для Евровидения слабо.

16. Солист группы «На-На» в детстве Зиновьев Александр, который в прошлый раз, не слезая с ящика, спел про Робинзона, на этот раз спел про Пятницу, который «в Россию хотел, приехал и перехотел». Давно было известно – патриотические песни не прокатывают!

17. «Я как художник совершенную пишу картину, для вас рисую Шайгородскую Алину». В общем, как-то, что-то… («я же говорил – на себе не показывай!» (с) Гетьмэн)

18. Цветков Алексей на самом деле хотел спеть песню «Я Лёша! Я Лёша!». Но ему не разрешили, и заставили переделать слова на «Я лётчик! Я лётчик!», чтобы в песне появился хоть какой-то смысл помимо самопиара. Пусть не только себя пиарит, но ещё и военно-воздушные войска! А спел он песню группы Army of Lovers «Sexual revolution» (с проигрышем, где тётенька поёт про айлавю, а дяденька ей чего-то подпевает). В целом получилось слабо.

19. Карамышева Анастасия пела про самобытную кукушку и сложнопостигаемую мораль. Что кукушку судят все по-разному. Кто на 9 лет, кто на общественные работы.

20. И, наконец, группа «Музыкальный фрегат» с песней «Ты агрегат, мама, ты, мама – агрегат».

А дальше сложно! Дальше, во время голосования, выступила Валерия с песней Ксени Ситник «Мы вместе». То есть слова и музыка в песне были другие, но «мы вместе» присутствовало в больших объемах. Так, ненавязчиво, Валерия давала понять, что на Евровидении несколько лет назад выиграла Ксения Ситник с песней «Мы вместе», и пусть снова будет запах хлеба и парного молока, но теперь с немного похожей на Ксению Ситник Катей Рябовой, поэтому голосуйте за неё! Так что мой голос можно подвергнуть сомнению – вдруг он заказной? :)

А вообще – всё понравилось, жюри только угрюмое было (зачем оно там вообще?»), но хоть Киркорова не было, и то ладно. Большой минус – нигде не писались названия песен, с которыми выступали дети. В сводной таблице названий тоже не было. Только сами дети объявляли себя. А некоторые просто говорили, что споют песню.

Ну что же, будем держать кулаки за Катю Рябову в Киеве, на Детском Евровидении 2009! Ждём декабря!

С недавних пор пытаюсь кататься на роликах. Ну, как пытаюсь. Больше стою, чем еду))) Но опыт, как известно, приходит с годами) Да и просто так побывать в ЦПКиО - это всегда здорово.

Но зато делаю всякие наблюдения. Первое сделала сразу, второе позже. Наблюдения претендуют на звание абсолютных.

1. Не весь асфальт одинаковый.
2. Лучше всего на роликах ездят старики и дети.

Савсем зарос, или самофото среди всякого барахла))


( +2 )

Мой дед (по маме) познакомился с моей бабушкой во время войны. Отряд, в котором служил мой дед, попал в деревню, где жила моя бабушка. Там они познакомились. После победы над фашистской Германией мой дед вернулся в эту деревню. Поэтому я сейчас живу на этом свете.

Моя бабушка (по папе) во время немецкой оккупации два года жила на чердаке, прячась от немцев. А когда её всё-таки обнаружили и повезли в Германию, прыгала с поезда.

Мой дед (по папе) попал в концлагерь Дахау. Он мало рассказывал об этом. Почти ничего. Я его понимаю.

Так или иначе, это всё в каждом из нас.
Мы все - дети Победы.

Спасибо всем за Великую Победу!
С праздником!

Обитаемый остров 2
( Спойлер )

Ну пролетела со вторым туром и пролетела. Печально, но ничего страшного.
Написала два рассказа, оба мимо :)

"Песок сквозь пальцы" http://grelka.teamslc.net/17/view.html?id=120
"Революционеры, младший состав" http://grelka.teamslc.net/17/view.html?id=320

Но осадок остался (с) анекдот
Я за справедливость.

Вы боитесь свиного гриппа?
Напрасно. Судя по всему, в России эпидемия уже схлынула.

Свиной грипп возвращается 16.03.2009, 18:07 НТВ-Петербург

В Петербурге как и во всей России развивается новая эпидемия. Сегодня об этом говорили на специальном консилиуме в НИИ гриппа.

Признаки заболевания такие же, как тридцать лет назад. Это высокая температура и насморк с кровотечением. В 1977 году вся общественность была взбудоражена появлением новой чумы XX века, которая передавался людям от домашних животных. Опасная болезнь сегодня вновь распространяется среди населения.

По словам директора НИИ гриппа Олега Киселёва, тяжелых случаев этого заболевания становится все больше. В особой зоне риска — дети. Признаки болезни могут быть самыми разными, вплоть до судорог.

Специалисты отмечают: чтобы заболеть свиным гриппом, не обязательно общаться с этими животными. Вирус давно мутировал и передается от человека к человеку, как любой другой грипп. Вакцины против него пока нет, однако, как заявили в институте, если количество заболевших достигнет определенного порога, ученые ее разработают в течение года.


http://news.ntv.ru/spb/153195/ (по ссылке на видео присутствует также комментарий директора НИИ гриппа)

И ещё, комментарий с сайта "100 ТВ":

artspector
КАК НАС ДУРЯТ.В феврале - марте этого года по TV говорили, что в этом сезоне у нас разновидность обычного гриппа - свиной грипп. А вакцина закуплена только для обычного, поэтому она и не помогла. Эпидемию никто не объявлял, и умерших никто не считал. Симптомы такие же, только стремительные и тяжёлые: высокая температура, светобоязнь, сильная мышечная боль, кашель и насморк. У моей мамы температура держалась 23 дня. В поликлиннике ей говорили, что всё скоро пройдёт и советовали принимать аспирин.Так что у нас эпидемия уже была и бояться нечего.Только интересно, сколько бюджетных денег спишут для борьбы с тем, что уже было и сейчас не актуально.


http://www.tv100.ru/news/Gotov-li-Peterburg-otrazit-ataku-svinogo-grippa/


Так что, чтобы не заболеть свиным гриппом, нужно почаще снимать лапшу с ушей, которую в последнее время вешают вообще безо всякого стеснения.

ДОЛОЙ!

Муравьи нарядились в парадные шорты с рюшечками и выстроились в полчища. В руках у них были копья, в сердцах - решимость. Они ничего не боялись, потому что боялись они вчера. Дрожали вместе и поодиночке, мамы и папы успокаивали детей, маленькие муравьишки успокаивали трусливых мам и пап. Потом храбрились, потом снова боялись. Вчера было можно. Сегодня - нельзя!

А всем остальным землянам было плевать. Как будто не они жили на этой планете, не они каждый день ходили в школу и на работу, купались в речке и ойкали, когда их куснёт муравей! Как будто они не видели ничего, что грядёт катастрофа, большая, огромная, постоянная! Круглая! Это было так неправильно - ужасно тощие муравьи и очень круглая угроза.

Но угроза была одна, а муравьёв - много!

Они стояли в шахматном порядке перед самым высоким деревом в мире. Ну, может, и не самым высоким в мире, но высоченным!

И самым первым, собрав все силы, накопленные за муравьиную жизнь, бодро подёрнув шорты, на дерево полез самый крупный муравей. За ним - чуть помельче, и ещё чуть помельче, и так до самого крохотного муравьишки (всего нескольких дней отроду). Они влезали на верхушку и, словно акробаты, забирались друг другу на плечи. От дерева вверх потянулась тоненькая муравьиная нить. Она слегка покачивалась на ветру, но сила духа не давала храбрым и маленьким насекомым улететь вслед за потоками воздуха.

Потому что их цель была там, в вышине!

Муравьи вычитали про это в газете (на которую кто-то случайно просыпал сахару). На землю прилетит метеорит, как бабахнет, земля как рассыплется на мелкие кусочки, и некуда будет деваться ни муравьям, ни людям, ни прочим обитателям.

Через трое суток самый маленький муравьишка дотянулся лапами до поверхности метеорита. Он зацепился за какой-то там выступ, и, хватаясь за него, на метеорит спустился следующий муравей. Через трое суток все они были на метеорите. Оказалось, что то ли муравьёв на всей земле так много, то ли метеорит такой маленький, но муравьи стояли плечо к плечу, шортина к шортине, и было им тесновато.

- Вы это что тут толпитесь? - спросил метеорит.-

- А что это ты тут летишь? - наехали муравьи.

- А что, нельзя? - удивился метеорит. - Я что вам, погоду порчу?

- Ты нам погоду портишь! - возмутились муравьи. - Метеорит несчастный, как бабахнешь на землю, как придёт конец всему существующему! Мы пришли спасать и спасаться!

Муравьи бодро перешёптывались, метеорит задумался.

- Да не метеорит я, - сказал метеорит. - Комета я. Мимо лечу.

- Знаем мы ваше мимо! - сказали муравьи. - Сначала мимо-мимо, а потом как прямо!

- Да честно, - сказала уже комета.

- Ну конечно, - сказали муравьи.

Комета разозлилась:

- Вот ща как сменю траекторию…

- Мы тебе сменим! - закричали муравьи. - Мы что, просто так шорты с рюшечками надевали? Они нам такой бодрости придают, что…

- И что будете делать? - спросила комета.

- Как что! - наперебой закричали муравьи. - Муравейник строить! Что нам ещё делать-то! Как зароемся сейчас!

Комета обиделась и стала потихоньку набирать обороты. "Я как ускорюсь, - думала она. - Всех муравьёв с меня и сметёт. А там они сами до земли допадают"…

- Папа, смотри, смотри! - сказала маленькая Иришка. - У кометы хвоста не было, а теперь есть!

Папа зевнул.

- Ну так… - сказал он. - Это не хвост.

- Как это не хвост? - подпрыгнула Иришка. - Смотри, какой хвостище!

- Это же Муравьиная комета. Так что никакой это не хвост, а муравьи… Говорят ещё, что никакой кометы нет, а есть только огромный муравейник. И в один прекрасный момент он как рассыплется, и тогда…

- Что, что тогда? - нетерпеливо спросила Иришка. - Пап, что тогда?

Но папа уже крепко спал.

Между написанием рассказа на грелку смотрю короткометражки.
Итак, день австралийского короткометражного кино с фестиваля Tropfest :)

Такое караоке



Такая настойчивость



Такое братство



Такое вечное



Такие идеи (не оч. прилично, но смешно, смотреть после короткой рекламы в правом верхнем углу)


The Code

Перепостите, пожалуйста, у себя в журнале! Бюрократия - это ужасно, тем более, когда дело касается таких вопросов.
http://laventura.livejournal.com/242565.html

СПАСЕНИЕ УТОПАЮЩЕЙ СИНИЦЫ

Иногда я могу загадывать желания. Какие угодно. Один раз загадал, чтобы синица стала тонуть, а я её спас. Глупо, конечно, получилось тогда. Мокро тогда получилось. Но всё равно - мне очень нравится загадывать желания!

Иногда могу загадать одно в день.

Иногда одно в неделю.

Бывает, что ни одного за целый месяц.

А иногда в один день сразу три желания, и тогда я такого нажелаю, мало не покажется!

Желания мне мама выдаёт за хорошее поведение. Поэтому я очень часто мою посуду, подметаю пол на балконе и читаю наизусть какие-нибудь стихи. Особенно стихи помогают, если только не я их сам написал.

Правда, мама говорит, что желания я трачу на всякую ерунду. А я говорю - не на ерунду! Я очень рационально трачу желания. Вот вчера пожелал, чтобы суп поскорее остыл, и что же вы думаете? Суп скорее остыл! А так бы я в школу опоздал. Или на работу, если бы я работал. Или в космос, если бы я был космонавтом.

А сегодня перед уроком геометрии пожелал, чтобы все на разных языках заговорили. И мне мечталось - чтобы я как вышел, как рассказал всё на русском, как доказательство теоремы написал на понятном языке! Как были бы мои одноклассники беспомощны, как был бы я крут!

Я просто представлял себе, каково будет изумление учительницы, когда один из класса окажется толковым человеком, а остальные - бестолковыми, которые даже говорить толком не умеют.

Учительнице нашей, кстати, лет, наверное, сто. Большая такая. В смысле, широкая. Ну, может, не сто. Может, вполовину меньше, может, в две половины меньше. Может, и не такая уж широкая, ну да не нравится она мне, вот и всё.

Так вот, только урок начался, все на разных языках заговорили. То есть все молчали, потому что дисциплинированные, и ещё не знали, что говорят на разных языках. Первым доказывать теорему Гаврилова вызвали.

Ему ещё повезло - он заговорил на языке народов то ли хантов, то ли мансов, поэтому ему изредка попадались русские слова. Но учительницу это всё равно насторожило. Она всё время задавала бестолковые вопросы вроде "чего-чего?", и всё говорила "повтори ещё раз", "как-то неразборчиво", ну а потом уже - "садись на место". Класс как-то заволновался, щупал лоб Гаврилова, но ничего там не нащупывал. Словом, пошумели и продолжили урок.

А продолжение было отличное! Потому что к доске вышел Вадичек и спел нам на хинди такую грустную песню (видимо, про геометрию), что мы все разрыдались, и учительница, и я тоже. Вадичек был балбес, потому что спел ещё одну песню (видимо, уже не про геометрию), и я уже пожалел, что у меня не было ещё одного желания, чтобы прекратить эту всеобщую истерию.

- Садись, - сказала ему учительница. - Я не могу тебе поставить двойку, слёзы залили журнал. Очень жаль.

Всем тоже было очень жаль, поэтому на прежней волне все заревели ещё раз. Все из-за двойки, а я ревел, как я уже сказал, из-за того, что у меня не было ещё одного желания на сегодня.

Потом вышла Деревцова и что-то стала декламировать по-немецки. Она очень бойко чертила на доске, показывая расстояния отсюда и дотуда, но учительница махала руками и просила перейти на русский. Она пыталась писать на доске русские буквы, указывала линейкой на портреты Кирилла и Мефодия, которые висели над доской. На это Деревцова села на место и показала учительнице язык. Иногда она молодец.

Я уже ждал, когда вызовут меня, чтобы показать всем, какова сила родного языка в геометрии, и что словом единым может творить рядовой ученик. Но учительница стала сердиться, и вместо меня вызвала суахили, после чего - иврит, какой-то скандинавский, а потом украинский (в украинском было почти всё понятно, и фраза "не выучил" звучала почти так же, как у нас).

Я уже руку тянул, как только мог, но злая столетняя учительница (или какая там она) вызвала Катю Семцову с её чистым японским.

И Катя как давай по-японски нам всё рассказывать! Бодро как-то, как будто не про геометрию, а про географию какую-то. Всю доску иероглифами исписала и ещё ей места немного не хватило - что не поместилось, на стенке дописывала. Ну, думаю, сейчас-то учительница влепит ей двойку в подсохший журнал, а потом наконец-то как вызовет единственного русскоговорящего!

Но она дослушала Катю, руками всплеснула, и говорит, улыбаясь:

- Каваи!

Тут звонок прозвенел, все по-русски заговорили, и уже было не до меня.

А учительница собрала свои вещи в сумку, и я посмотрел, что к сумке прицеплено несколько значков: "Наруто-фан", "Евангелион" и фраза о том, что какие-то там Шинигами едят только яблоки.

И что бы это всё значило?

Придётся новое желание тратить, чтобы это всё понять!

Спою для этого маме индийскую песенку!

ЗНАЕШЬ?

Ира была в классе новенькой, училась у них всего неделю. Её посадили за одну парту с Алькой. Алька подолгу разбиралась в людях, поэтому никак не могла понять, какая она, эта новенькая. Для себя решила, что скучная. Новенькая никогда не начинала разговоров, говорила только по делу, ни с кем не знакомилась. Однажды посреди урока Алька написала на листочке: "10 твоих интересов. Напиши". Ира посмотрела на неё и пожала плечами. Алька обиделась и отвернулась к окну. Шёл урок физики, за окном летали всякие птички вроде воробьёв, качались на ветру деревья типа тополей и светило небесное светило типа солнце.

От скуки Алька взяла линейку и тихо стучала ею по плечу Вовки Акимова. Вовка, не поворачиваясь, отмахивался. Алька посмотрела, куда бы ей пересесть. Глупо, конечно. Сама предложила сесть ей рядом - тогда, в первый день. Алька сморщилась и безучастно погрызла карандаш.

Прозвенел звонок, и Ира внезапно спросила:

- Пойдёшь ко мне в гости?

Алька пожала плечами и, как ей показалось, безразлично сказала:

- Давай.

Тропинки были только что посыпаны красным битым кирпичом. На них оставались следы от Алькиных кроссовок, потому она то и дело оборачивалась, чтобы посмотреть, как получается. Весна была в разгаре, листья распустились почти что вчера. В воздухе было столько разных запахов, несущихся по солнечным лучам, что всё вместе взятое это невозможно было понять. Ира шла вперёд и, казалось, не замечала ничего вокруг.

- Знаешь что-то необычное? - спросила Алька.

- Например?

- Ну, что люди как будто не люди, или что-то в этом роде, - Алька пнула попавшийся на пути камень.

Ира спросила:

- А кто же тогда?

Алька вздохнула - как скучно!

- Ну там, - сказала она. - Нелюди там. Звери. Неважно.

- И что тогда делать? - спросила Ира.

Алька ухмыльнулась:

- В смысле? Я тебе говорю, как оно есть, а что делать - дело другое.

Ира помолчала. Светофор мигал жёлтым, Ира пыталась остановиться, но Алька потащила её вперёд.

- Что угодно! Хоть что-то необычное знаешь? - быстро говорила Алька под недовольный писк машин. - Хоть самое простое? Например, что вселенная стоит на трёх китах, а все эти три кита в Средиземном море, и отсюда свёрнутость бесконечности…

Ира привычно пожала плечами.

Алька знала, что идти им ещё недолго, около квартала. Она уже не прочь была смотаться - зачем ей в гости? Наверное, стоит научиться быстрее соображать в критичных ситуациях, подумала Алька. Так бы и не согласилась идти в гости, и убегать бы не пришлось…

- Или там… - задумчиво сказала Алька. - Знаешь хотя бы что солнце хоть и горит, но там есть, всё есть? Деревья, растения, моря, только они сами такого же цвета, как солнце, а потому никто их не видит…

- А как ты думаешь, - осторожно сказала Ира. - Если там растения, а от них семена, они могут попасть на землю?

- Глупо как-то, - хмыкнула Алька. - Как же они попадут? Пока долетят, сгорят в атмосфере…

- Как они могут сгореть, если сами с солнца? - спросила Ира.

Алька посмотрела на неё и случайно моргнула только одним глазом. Она уже придумала, что бы эдакое ответить, как вдруг увидела огонь в одном из окон.

- Смотри, смотри! - Алька вытянула к окну руку. - Горит! Ты же где-то здесь живёшь?

- Да, это моё окно, - сказала Ира.

Алька взмыла на пятый этаж за какие-то пару секунд. Ира еле поспевала за ней, а когда открыла дверь, Алька мигом влетела в её комнату, и резко затормозила только перед окном. На нём в цветочных горшках полыхали тонкие языки пламени. Они били прямо из земли, тянулись вверх, переплетались друг с другом. Некоторые дотрагивались до занавесок, но не поджигали их.

- Да, это я знаю, - тихо сказала Ира. - Я нашла семена недалеко, за домом. Они были как маленький костёр, мне стало интересно…

Алька молчала и всё смотрела на окно. В её глазах отражались огненные блики.

ВАГОН

Поезд метро остановился так резко, что не все устояли на ногах. Было темно, по краям туннеля тянулись железобетонные стены. В вагоне стало необычайно тихо. У кого-то заиграла и тут же затихла музыка на мобильном. Сначала все молчали, а потом заговорили, но так, чтобы не пугать образовавшуюся тишину - почти шёпотом. Через пять минут все заоглядывались, через десять кто-то предложил попробовать открыть двери, но вагон дернулся и снова остановился. Люди замолчали.

В вагоне было многолюдно, поэтому не сразу было понятно, откуда идёт звук.

- Пип, пип, пип, - произнёс кто-то детским голосом. И ещё настойчивей: - Пип. Пип. Пип. Настройка. Встройка. Контакт. Точка. Ожидание.

Наконец все увидели его. Он сидел на местах "Для инвалидов и пассажиров с детьми" - мальчик лет десяти. Светлые волосы, зелёная курточка, на коленях рюкзак, смотрит в пол.

- Пип, пип. - в пол сказал мальчик. - Ожидание.

Первой опомнилась большая тётенька очень предпенсионного возраста, которая стояла недалеко от мальчика.

- Ребёнок, - властно сказала она. - Уступи место.

Мужчина, который стоял рядом, нервно повёл плечом.

- Что же вы только сейчас опомнились? - спросил он.

Тётенька задумалась, но смогла сказать только:

- Не вмешивайтесь не в своё дело.

Мальчик посмотрел на тётеньку и неторопливо передал ей рюкзак. Женщина молча забрала его и оттиснулась к дальней площадке вагона.

Мальчик посмотрел на стоявшего рядом мужчину и сказал:

- Контакт. Начало. Будет, будет расти трава на земле, трава на солнце. Будет, будет расти трава на земле, трава на солнце.

- Припадочный, - сказал кто-то.

И тут же погас свет. Железобетонные конструкции по бокам туннеля стали со скрежетом вытягиваться вверх.

- Будет… будет… - слышалось сквозь скрежет. - Будет… будет…

Какая-то девушка уткнулась к парню в курточку и всхлипнула. Парень занервничал:

- Ну начинается.

- Хочу домой, - сказала девушка.

- Ну что ты, вдруг что, так сразу домой? - спросил парень.

- Хочу домой, - всхлипнула девушка. - Хочу домой…

Мальчик положил руку ей на ладонь и тут же сделал шаг назад. Будто невзначай, он дотронулся ещё до кого-то из вагона.

- Всё нормально? - забеспокоился парень. - У тебя не поднялась температура? Кто-нибудь - у кого-то есть градусник? Скорее!

Электронный градусник показал, что с такой высокой температурой не живут. Девушка помотала головой и сказала:

- Да всё нормально.

Железобетонные конструкции распрямились, в вагон полился свет. Раздались громкие щелчки, вагон отделился от состава и медленно поплыл вверх. Он поднялся над освещённым солнцем городом, над деревьями, над людьми, над сверкающей рекой, над зданиями, над жизнью, надо всем.

- Будет, будет, - сказал мальчик. - Будет, будет расти трава на земле, трава на солнце.

- Давайте выкинем его в окошко, - предложил мужчина.

- Грохнетесь, - коротко сказал мальчик и дотронулся до мужчины. - Будет, будет расти трава на земле, трава на солнце.

- Будет, - сказал мужчина. - Будет.

- Контакт, - сказал мальчик. - Установление. Переход. Стадия, стадия.

Люди внизу чувствовали, что вагон как будто раскалён, от него разило жаром, и все не сводили с него глаз. А внутри сидели первые жители Солнца, не боящиеся ни огня, ни лавы, ни нового.

- Будет, будет расти трава на земле, трава на солнце, - хором говорили они, и вагон рывками двигался вверх.

НАПРАВЛЕНИЕ

Мы собирали стрелки в плетёные корзины. Деми хорошо умел находить их - он перепрыгивал высокую траву, восторженно кричал: "Ага!" и приседал, чтобы забрать находку. Стрелки слегка мерцали в траве, но я постоянно путала их мерцание с блеском капель росы. Собранные стрелки тихо шуршали в корзинах, будто шептались.

Я щурилась от солнца, стучала резиновыми сапогами друг о дружку и смотрела на брата.

Деми подошёл к одной заросшей кочке и нетерпеливо разворошил траву. Оказалось, никакой кочки не было, а был целых ворох стрел - бело-розовых, светло-голубых, зеленоватых, чуть жёлтых. Деми брал их пригоршнями, стряхивал росу и аккуратно складывал в корзину.

- Набирай и ты, Марика, - сказал Деми. - Видишь, тут их сколько.

Я только покачала головой.

- Ты их слышишь, - сказала я.

- Нет же! - воскликнул Деми. - Просто везёт.

Я посмотрела вниз и тут же заметила прямо рядом с собой несколько стрелок. Деми скакал и что-то бодро выкрикивал. Я вдохнула лесного воздуха и побежала следом.

Дома мы высыпали стрелки на белую простыню. Я промокала их салфетками, а Деми раскладывал по цветам. Сегодня больше всего было слабо-жёлтых стрелок, а прозрачных попалось всего три. Весь день мы поглядывали на них, а комнату наполняло слабое шуршание и потрескивание. Как только стемнело, мы выключили в комнате свет. Светящиеся стрелки медленно взлетали вверх, и улетали в открытую форточку, в указанном ими самими направлении. Когда из комнаты вылетела последняя стрелка, мы помолчали немного, а потом Деми легонько толкнул меня плечом и сказал:

- Это ничего, правда, Марика? Завтра мы их всех снова найдём.

- Конечно, - сказала я.

В комнате пахло дождём и, наверное, молниями.

ТИХИЙ УЖАС

Сашка сидел над домашним заданием и недовольно цокал языком. Мама подходила к закрытой двери, прислушивалась, но слышала только равномерное цоканье. Через закрытую дверь мама спросила:

- Саш? Ну как там с уроками? Закончил?

Сашка что-то пробормотал, и мама сказала:

- Не слышно, Саш. Я зайду, ладно?

- Заходи, - угрюмо сказал Сашка и уставился в тетрадку.

Мама зашла в комнату и присела на диван. Сашка будто бы невзначай прикрыл тетрадку рукой. Мама спросила:

- Так что там с уроками? Может, помочь?

Сашка покачал головой и всхлипнул.

- Ну что такое? - возмутилась мама. - Задание какое было?

Деваться было некуда. Сашка вздохнул, достал дневник и протянул маме. Мама прочитала запись и удивлённо посмотрела на Сашку. Тот пожал плечами.

- Напишите про семью плохо? - недоверчиво сказала мама. - Что это?

- Что-что… Такое задание… - пролепетал Сашка.

- Ну-ка, - сказала мама. - Покажи, что ты написал там в тетрадке?

Сашка замотал головой и навалился на тетрадь всем телом. Мама выдёргивала тетрадку и приговаривала, что ругаться не будет, только посмотрит. Пришлось уступить. Мама посмотрела на тетрадку и прочитала: "Мама ну просто ужасная".

- Саша! - закричала мама. - Как это понимать?

- Ты обещала, - обижено сказал Сашка.

- Одним нам тут не разобраться, - выдохнула мама и решительно вышла из комнаты.

Папа нависал над дневником, как орёл. Бабушка крепко держала дневник в руках. Мама всё повторяла "ну просто ужасная", "надо же!" и "как вообще можно было додуматься до такого!" в разных вариациях.

Папа строго спросил:

- Сергея Петровича задание?

Сашка пожал плечами - мол, чьё ещё.

- Надо жаловаться, - сказала мама.

- Напишите про семью плохо, - перечитывала бабушка.

- Толку жаловаться? - сказал папа. - Учитель года, что вы! Новейшие разработки! Передовые технологии!

- Напишите про семью плохо, - повторила бабушка.

- Я не виноват… - бормотал Сашка.

- Напишите про семью плохо, - прочитала бабушка и улыбнулась.

Папа отобрал у неё дневник, помахал им и сказал:

- Давайте уже напишем чего-то, что ли?

Мама пожала плечами:

- Давайте.

Бабушка улыбалась.

Мама попросила:

- Саш, только зачеркни про ужасную, пожалуйста.

Сашка покорно зачеркнул. Папа ходил по комнате и думал вслух:

- Папа… поздно просыпается… Не помогает делать мне уроки… Любит футбол…

- Надо про плохое, папа, - напомнил Сашка.

- Да, да, - согласился папа и зашагал по комнате молча.

Бабушка схватила Сашку за плечи, посмотрела пристально и сказала:

- Про меня что-нибудь напиши.

Сашка написал: "Бабушка старая".

- Это плохо, - довольно согласилась бабушка.

Было так поздно, что у Сашки стали слипаться глаза. Папа всё ходил по комнате и предлагал варианты, мама спорила, бабушка улыбалась. В Сашкиной тетрадке было только два предложения. Одно, зачёркнутое, про маму, второе, незачёркнутое - про бабушку. Папа рассказывал про себя ужасные вещи, что он замечает пыль и не вытирает, а мама говорила, что не так уж это плохо и ничего страшного, а вот она тоже иногда замечает и не вытирает, и это уж точно плохо, и тогда папа сказал, что ничего страшного…

И тут Сашка воскликнул:

- Я придумал!

И написал: "Моя семья такая плохая, что об этом даже писать нельзя".

- Вот молодец, - сказала мама. - Пойдёмте теперь чай пить.

Всем почему-то стало радостно, и улыбалась теперь не только бабушка, но и мама хихикала, и папа смеялся, и Сашке было хорошо. Они обнялись за плечи и еле протиснулись в дверь, чтобы пройти на кухню.

А мама всё весело приговаривала:

- Мы ужасные, просто ужасные!

ИНСТАЛЛЯЦИЯ

- Ребята, перед вами картина "Мальчик в мячике". Опишите её.

Кузнецов завозился и заоглядывался. Все сидели так тихо, что было хорошо слышно, как возится и оглядывается Кузнецов.

- Кузнецов! - сказала учительница.

Кузнецов поднялся и почесал затылок.

- Чё делать-то?

Учительница глубоко вздохнула и показала на доску. К ней кнопками была прикреплена бумажная репродукция. Учительница постучала по репродукции и сказала:

- Опиши.

- Легко вам говорить, - покачал головой Кузнецов. В классе захихикали.

- Кузнецо-ов, - протянула учительница и снова постучала по картине. - Я жду.

- Я не могу, - улыбнулся Кузнецов, - я не готовился.

- К чему тут готовиться, Кузнецов? - спросила учительница. - Вот искусство. Вот ты. Можно сказать, онлайн. Расскажи, что видишь.

Кузнецов растерянно огляделся, несильно пнул парту и предложил:

- Пусть Сафронова расскажет. Она про искусство лучше знает.

Катя Сафронова уже возвысилась над партой, когда учительница покачала головой:

- Сафронова, конечно, расскажет. Но мне надо, чтобы ты рассказал, Кузнецов. Мне надо, чтобы работала твоя голова, а не Сафроновой.

Сафронова села за парту и заметно обиделась. Кузнецов вышел к доске и первый раз взглянул на картину.

- Чё? - сказал он и отступил на пару шагов.

- "Мальчик в мячике"! - торжественно сказала учительница. - Наконец-то искусство поразило тебя, Кузнецов. И ты спасовал перед ним, Кузнецов. Эх, Кузнецов, Кузнецов.

- Кто нарисовал-то? - с любопытством спросил Кузнецов.

- Это Виноградарский! - гордо сказала учительница и снисходительно похлопала Кузнецова по шевелюре. - Надо знать такие вещи! Что тебе показывает эта картина, Кузнецов?

- Кружок какой-то… - пожал плечами Кузнецов.

- Это мячик! - забеспокоилась учительница.

- А почему плоский?

- Потому что искусство!

- А… - сказал Кузнецов и ощупал картину. - А мальчик где?

- В мячике! - крикнула учительница.

- В смысле, кружке?

- В смысле, в мячике! - сказала учительница. - Давай без смыслов, Кузнецов! Говори по делу! Расскажи про мальчика! Какой он? Кто он? Чего хочет? О чём мечтает?

- Вы мне сначала мальчика дорисуйте, - попросил Кузнецов. - А то мне рассказывать не о ком. Что, раз искусство, то можно мальчиков не дорисовывать, а мне про них рассказывай?

По рядам пошёл шум, Петя Новиков потянул руку вверх:

- Можно, я скажу?

- Не можно! - огрызнулась учительница. - Вы ему всю жизнь подсказывать будете? Если он в двенадцать лет мальчика в мячике разглядеть не может, то что с ним будет дальше?

Рыжий мальчик с третьей парты звонко крикнул:

- То дальше он мячика в мальчике не сможет разглядеть!

Учительница бросила классный журнал на стол и крикнула:

- Разглядывай уже! Рассказывай! - и грустно добавила. - Говори что-нибудь…

- Про кружок? - уточнил Кузнецов.

- Про картину, - вздохнула учительница.

- И почему этот кружок - и вдруг картина? - с вызовом спросил Кузнецов.

- Потому что в раме, - вздохнула учительница. - Два. Садись на место, Кузнецов.

Шёл урок. Сафронова стояла у репродукции что-то рассказывала об образе детства, как оно прячется за чем-то утраченным и незримым, как оно поглощает нас и скрывается навсегда. Кузнецов рвал бумажки, комкал их в мячики и бросался одноклассников. Он стоял на подоконнике и прислонялся спиной к стеклу. Вокруг него была оконная рама, а потому Кузнецов стал искусством, и ему сегодня было можно всё.